Рику всегда пах морем — не тем ласковым курортным бризом, что щекочет ноздри на Островах, а глубокой, холодной солью и наэлектризованным озоном перед грозой.
Сора прижался плечом к холодному борту «Гумми-шипа», наблюдая, как за панорамным стеклом проплывают неоновые росчерки межзвездного пространства. Магия этого места была густой, как патока; она оседала на коже мелкой пылью, выбивала из пальцев искры статического электричества. В кабине было тихо, только тихий гул двигателя и мерное дыхание Дональда и Гуфи, заснувших в заднем отсеке.
Рику сидел на полу, прислонившись спиной к панели управления. Он точил свой Ключ-клинок — жест бессмысленный, ведь магия Света не тупится о плоть Бессердечных, но этот монотонный скрежет металла о камень помогал ему не провалиться в марево усталости.
— Ты светишься, — голос Рику прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Соры по загривку пробежали мурашки.
— Это просто избыток маны в этом секторе, — Сора попытался отшутиться, но во рту пересохло. — Скоро осядет.
Он опустился рядом, так близко, что почувствовал жар, исходящий от тела Рику. В воздухе между ними затрещало. Это не было обычное напряжение после боя. Это было нечто иное — тяжелое, липкое, как запах хвои и старой меди. Свет внутри Соры, обычно послушный и теплый, сейчас вел себя как стая испуганных птиц: бился о ребра, рвался наружу, к Рику.
Рику отложил точильный камень. Его пальцы, обтянутые кожей перчаток, замерли в миллиметре от ладони Соры. В полумраке кабины его глаза казались почти прозрачными, вобравшими в себя всю тьму и весь свет Пути к Рассвету.
— Иногда мне кажется, что ты просто растворишься в этом сиянии, — негромко произнес Рику. Он медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой стены, сократил расстояние. Его большой палец коснулся запястья Соры, там, где под тонкой кожей испуганно колотился пульс. — Оставайся здесь. Со мной.
Там, где их кожа соприкоснулась, вспыхнула крошечная искра. Не больно, но пронзительно. Сора почувствовал вкус жженого сахара на языке — побочный эффект слишком сильного сопряжения сердец. Ему хотелось переплести свои пальцы с пальцами Рику, уткнуться лбом в его плечо и выдохнуть все то, что копилось годами: страх потери, нелепую ревность к каждому миру, который пытался забрать Рику себе, и эту тягу, от которой сводило мышцы.
Рику не убирал руку. Он смотрел на губы Соры с таким отчаянным голодом, что тишина в кабине стала почти невыносимой, звенящей. Магия вокруг них закрутилась маленьким вихрем, поднимая в воздух обрывки навигационных карт.
— Ты никуда не уйдешь, — это не был вопрос. Рику сжал его запястье чуть крепче, и Сора почувствовал, как тьма в его друге — ручная, прирученная, но все еще опасная — ластится к его собственному Свету.
— Я никуда не уйду, если ты меня не отпустишь, — выдохнул Сора.
Он подался вперед, сокращая последние сантиметры. Кончик его носа коснулся щеки Рику, пахнущей кожей и дорожной пылью. Сердце в груди Соры совершило кульбит, рассыпаясь искрами. Еще секунда, один вдох, одно движение — и мир, который они так долго пытались спасти, наконец-то сузится до размеров этой кабины.
В заднем отсеке громко всхрапнул Гуфи.
Рику вздрогнул, магия вокруг опала тяжелым невидимым покрывалом. Он медленно отнял руку, пряча пальцы в кулак, словно запечатывая в ладони тепло чужого тела. Сора замер, не решаясь даже выдохнуть, глядя, как Рику снова берется за свой точильный камень.
— Спи, Сора, — тихо сказал Рику, глядя куда-то в темноту за стеклом. — Нам скоро выходить.
Сора прикрыл глаза, чувствуя, как на губах все еще горько оседает запах озона. В этот раз они промолчали. Снова. Но электричество, затаившееся в кончиках пальцев, обещало, что следующий шторм они уже не переживут порознь.
Написать продолжение