Леска резала палец, привычно и почти безболезненно. На этом старом причале, пахнущем солью и гниющим деревом, я проводил каждое лето, сколько себя помнил. Ведро с наживкой одуряюще воняло креветками, солнце плавило затылок, а море лениво лизало чешуйчатые сваи.
— Снова ты здесь.
Голос над затылком был хрипловатым, с той самой интонацией, которую я ждал триста шестьдесят четыре дня. Я не обернулся. Просто сдвинул соломенную шляпу на глаза, прячась от бликов, пляшущих на воде.
— Десятое лето подряд, Саске. Мог бы придумать приветствие пооригинальнее.
Раздался шорох — он сел рядом, свесив ноги в тяжелых кедах над пустой глубиной. От него пахло мятой, дефицитным в этой дыре мороженым и чем-то неуловимо «городским». Каждое лето он привозил с собой запах другой жизни, в которой не было сетей, лодок и бесконечного горизонта.
— У тебя колено в пластыре, — заметил он, рассматривая мои задранные штанины.
— Спрыгнул с волнореза. Пытался догнать краба.
— Идиот.
— Зато у меня есть краб. А у тебя только надменный вид и новая футболка, которую ты боишься испачкать.
Саске фыркнул, и этот звук стоил всех содранных коленей мира. В пятнадцать лет он стал еще угловатее, его волосы топорщились в разные стороны, несмотря на все попытки их пригладить. Мой личный летний маяк.
Я полез в карман и вытащил горсть стекляшек, обточенных прибоем. Кусочки зеленого, синего и редкого янтарного цвета. Они были теплыми от моего тела и гладкими, как леденцы.
— Держи. Долг за прошлый август.
— Я не просил их возвращать, — он подставил ладонь, и его пальцы на мгновение коснулись моих. Кожа у него была сухая и прохладная, полная противоположность моей — влажной от соли.
— А я не люблю быть должным. Тем более тому, кто вечно смотрит на море так, будто оно ему лично задолжало миллион рё.
Саске перебирал стекляшки, и те тихонько звякали. В тишине городка, где единственным событием был приход парома, этот звук казался оглушительным.
— Я привез книгу, — вдруг сказал он, не глядя на меня. — Хотел почитать тебе. Там про звезды и навигацию.
— Читать? Мне? — я рассмеялся, откидываясь назад и упираясь локтями в колючие доски. — Саске, я знаю море лучше, чем ты — свои учебники. Зачем мне звезды, если у меня есть течение?
— Затем, что ты застрянешь в этой бухте, если не научишься смотреть выше мачты.
Он открыл потрепанный томик. Страницы пожелтели, на полях виднелись его пометки острым карандашом. Он начал читать медленно, вчитываясь в заумные термины, а я смотрел на его профиль. На то, как двигались его губы, как он хмурился, встречая непонятное слово. Ветер шевелил его челку, открывая бледный лоб.
В этот момент мне не хотелось ни ловить крабов, ни прыгать со скал. Хотелось только, чтобы это лето растянулось, застыло в янтаре, как те стекляшки у него в кармане.
— Наруто, ты спишь? — он ткнул меня книгой в плечо.
— Нет. Просто думаю, что в следующем году я буду выше тебя.
— Разве что на каблуках.
Я потянулся, чувствуя, как соль стягивает кожу на щеках, и улыбнулся самому яркому солнцу в своей жизни.
Леска по-прежнему резала палец, но теперь это было почти приятно.
Написать продолжение