Пыль на Гранд-Лайн пахнет солью и старым деревом, но на Сабаоди она другая — она липкая от смолы мангровых лесов и сладкая, как сахарная вата.
Нико Робин стояла в тени исполинского корня, сложив руки на груди. Два года — это достаточно долго для того, чтобы забыть, как звучит искренний, идиотский смех, если ты привык к шепоту революционеров и холодному ветру Текила Вульф. Она поправила очки, чувствуя, как морской бриз перебирает подол ее длинной юбки.
А потом мир взорвался.
— Роби-и-ин! — этот крик невозможно было спутать ни с чем. Он не шел из горла, он шел откуда-то из самой души, вибрируя на частоте чистого, неразбавленного хаоса.
Нами появилась первой. Она не шла — она летела, едва касаясь каблуками земли. Ее волосы, ставшие длиннее, отливали золотом в солнечных лучах, пробивающихся сквозь мыльные пузыри. Она врезалась в Робин, как маленькое стихийное бедствие, и археолог едва устояла на ногах, окутанная ароматом дорогих духов и мандариновой рощи.
— Ты стала еще прекраснее, — выдохнула Нами, отстраняясь лишь на секунду, чтобы оглядеть подругу, и тут же снова сжала ее в объятиях. — Я так боялась, что ты... что мы...
— Мы здесь, Нами, — Робин улыбнулась, и эта улыбка не была ее обычной вежливой маской. Уголки губ подрагивали от настоящего, почти детского облегчения. — Мы все здесь.
Сверху раздался треск. Прямо из кроны дерева, прошибая листву, свалилось нечто красное и шумное. Луффи приземлился на корточки, впечатав сандалии в мягкий мох. Его соломенная шляпа съехала на затылок, обнажая шрам под глазом, который теперь казался знаком отличия, а не просто отметиной.
Он не сказал ни слова. Он просто широко раскинул руки, и его конечности, повинуясь дьявольскому плоду, удлинились, захватывая в кольцо и Робин, и Нами, и подоспевшего откуда-то сбоку Чоппера, который уже вовсю размазывал слезы по меху.
— Собрались! — Луффи прижал их всех к себе так крепко, что у Нами вырвался приглушенный смешок. — Вы все здесь! Выжили! Стали сильнее!
Робин чувствовала тепло его кожи и жесткую солому шляпы, уткнувшуюся ей в плечо. Это было похоже на возвращение домой после очень долгой зимы. Все тени, которые она когда-то носила в себе, окончательно рассеялись в этом нелепом, удушающем групповом объятии.
— Капитан, ты нас сейчас раздавишь, — пробормотала Нами, хотя сама и не думала выбираться.
— Не раздавлю! — Луффи отпустил их так же резко, как и поймал, и запрыгнул на ближайший валун. — Эй! Вы видели? Я теперь могу... ну, короче, я много чего могу!
Он начал размахивать руками, пытаясь жестами описать свои тренировки, чуть не сбив проходящего мимо Зоро, который возник из тумана с таким видом, будто и не уходил никуда на два года (если не считать нового шрама и отсутствия ориентации в пространстве).
Нами картинно вздохнула, потирая виски, но Робин видела, как сияют ее глаза. Нами достала из клима-такта маленький пузырек, выпуская в воздух облако прохладного пара, чтобы унять жару.
— Нам предстоит столько всего обсудить, — Нами подошла к Робин и взяла ее за руку. — Новый Свет не знает, что на него несет.
— Мы тоже не знаем, что нас там ждет, — ответила Робин, подставляя лицо солнцу. — И в этом вся прелесть.
Луффи уже мчался в сторону берега, где у причала покачивался «Таузенд Санни», и его голос эхом разносился над архипелагом, заставляя птиц взлетать с деревьев.
— Э-гей! Ужин на корабле! Санджи, я хочу мясо с костями! Много мяса!
Робин смотрела на его удаляющуюся спину, на яркую ленту на шляпе, на Нами, которая уже начала ворчать на Зоро за то, что тот пошел в противоположную от корабля сторону. Счастье оказалось не в спокойствии и не в знаниях, спрятанных в пыльных книгах. Оно было в этом шуме, в этих людях, в готовности в любой момент сорваться с места навстречу шторму.
Она сделала шаг вперед, легко перепрыгивая через выступающий корень. Сабаоди оставался позади, а впереди, за пеленой тумана и чудовищными течениями, их ждало море, которое еще не знало своего Короля.
Робин засмеялась — тихо, в такт шагам подруги. На горизонте мачта «Санни» приветливо качала головой, приглашая семью домой. Шум только начинался.
Написать продолжение