Запах пережаренных кофейных зерен в лаборатории всегда означал одно и то же: Лео Фитц снова забыл выключить автоматическую кофемашину, увлекшись калибровкой очередного дрона. Джемма Симмонс поморщилась, не отрывая взгляда от микроскопа, где в капле питательной среды лениво шевелились белковые цепочки. Стерильная тишина «Автобуса» в три часа ночи была обманчивой — где-то в недрах самолета гудели турбины, а в жилом отсеке, наверняка, Фил Колсон в сотый раз перекладывал свои коллекционные карточки, не в силах уснуть после миссии в Перу.
Джемма отстранилась от окуляров и потерла переносицу. Пальцы пахли латексом и антисептиком. Она оглянулась на Фитца: тот спал, уткнувшись лбом в чертежный планшет. Его кудрявая макушка едва заметно вздрагивала в такт мерному дыханию. Рядом с ним на столе стояла та самая чашка с остатками остывшего, горького напитка. Джемма бесшумно поднялась со стула, стараясь не задеть разбросанные по полу кабели питания.
Она знала, что если сейчас его разбудить, он начнет бормотать что-то про ионные двигатели и частоту дискретизации, а потом еще два часа не сомкнет глаз. Джемма достала из шкафа тяжелый флисовый плед — серый, с эмблемой Щ.И.Т.а, которая уже начала шелушиться от частых стирок. Она набросила его на плечи Фитца. Тот что-то невнятно промычал, поворочался, но не проснулся, только плотнее прижал щеку к холодному пластику планшета.
На пороге лаборатории возникла тень. Мелинда Мэй стояла, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. На ней была простая черная футболка, а волосы, обычно собранные в тугой узел, рассыпались по плечам. В руках она держала две жестяные кружки.
— Выпей, — Мэй протянула одну из них Джемме.
Внутри оказался травяной чай. Никакого сахара, зато отчетливо пахло мятой и чем-то хвойным. Симмонс принялась греть ладони о горячий металл, чувствуя, как напряжение в плечах, копившееся с самого вылета из штаба, начинает понемногу отпускать.
— Колсон спит? — шепотом спросила Джемма.
Мэй коротко кивнула, глядя на спящего Фитца. Ее лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз промелькнуло нечто, похожее на одобрение. Она прошла вглубь помещения, ступая совершенно бесшумно, словно под подошвами ее ботинок был не металлический настил, а мягкий мох. Мэй поправила край пледа, который едва не угодил в открытый ящик с инструментами.
— Им нужно больше отдыхать, — констатировала Мелинда, кивнув в сторону жилых кают, где за стеной сопела Скай, свернувшись калачиком среди россыпи кабелей и ноутбуков. — И тебе тоже.
— Еще пять минут, — пообещала Джемма, делая глоток. Чай приятно обжигал горло. — Нужно дождаться результатов центрифуги.
Мэй не стала спорить. Она просто присела на край высокого лабораторного табурета, охраняя этот хрупкий ночной покой. В этом была вся суть их команды — в негромких шагах по коридору, в вовремя наброшенном одеяле, в кружке чая, принесенной тем, кто меньше всего склонен к сантиментам.
Скай в своей каюте перевернулась на другой бок, сбросив на пол подушку. Грант Уорд, проходивший мимо по пути в спортзал, замер у приоткрытой двери, поднял подушку и осторожно вернул ее на место, даже не заходя внутрь. Он двигался четко, по-военному, но в этом жесте было столько несвойственной ему мягкости, что Джемма, наблюдавшая за этим через прозрачную перегородку лаборатории, невольно задержала дыхание. Уорд скрылся в темноте коридора, так и не обернувшись.
Над головой глухо щелкнуло реле — «Автобус» перешел в режим экономии энергии. Свет в лаборатории приглушился, приобретая мягкий синеватый оттенок. Джемма смотрела, как Фитц во сне сжимает пальцами край пледа. На столе рядом с его рукой лежал маленький механический гаечный ключ, который он всегда носил в кармане как талисман.
Мир за бортом самолета был огромен, опасен и полон угроз, которые они едва успевали осознавать. Но здесь, в стальной утробе старого боинга, пространство сузилось до размеров этой комнаты, запаха мяты и тихого гудения приборов. Джемма закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть о формулах и отчетах. Она знала, что завтра снова будут погони, стрельба и поиски ответов на вопросы, которые лучше не задавать. Но сейчас была ночь, и плед на плечах друга казался самой важной деталью во всей огромной вселенной Щ.И.Т.а.
Мэй поставила пустую кружку на стол и едва заметно коснулась плеча Симмонс.
— Иди, — скомандовала она, и в этом приказе было больше заботы, чем в любой официальной директиве.
Джемма кивнула, бросила последний взгляд на монитор, где полоска загрузки доползла до ста процентов, и направилась к выходу. Она знала, что Мэй останется здесь еще на десять минут — просто чтобы убедиться, что никто не проснется от кошмара и что кофемашина действительно выключена. В коридоре было прохладно, но тепло от чая всё еще грело изнутри, помогая дойти до каюты и наконец-то провалиться в глубокий, спокойный сон без сновидений.
Написать продолжение