Влажный воздух предрассветного Лондона просачивался сквозь неплотно закрытое окно, неся с собой едва уловимый запах сырой земли и далёкий гудок поезда. Мелинда Мэй, не открывая глаз, потянулась, нащупывая в темноте край одеяла, чтобы укрыть высунувшуюся ногу. Приглушённый свет фонаря из-за штор едва пробивался сквозь тяжёлые портьеры, рисуя на стене причудливые тени. Она всегда просыпалась раньше будильника, особенно в незнакомых местах. Привычка, выработанная годами, когда каждый новый рассвет мог принести что угодно.
Сегодняшний рассвет обещал лишь рутинную проверку актива. Очередная миссия, похожая на сотни других. Мелинда перекатилась на спину, уставившись в потолок. Мысли текли неторопливо, как осенняя река. Она вспоминала, как впервые попала в Щ.И.Т., ещё совсем девчонкой, полной идеалов и желания изменить мир. Тогда всё казалось проще, чёрно-белым. Теперь оттенков стало куда больше, а границы между добром и злом размылись до неузнаваемости.
Она приподнялась на локтях, взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Пять утра. Ещё час до подъёма команды. Этого времени хватит на пару чашек крепкого чёрного кофе и несколько минут тишины, которых так не хватало в постоянной суете. Мэй осторожно спустила ноги на пол, ощущая прохладу паркета. Комната была стандартной, гостиничной – безликие обои, минималистичная мебель, функциональность во всём. Ничего личного, ничего, что могло бы отвлечь или вызвать воспоминания. Это ей нравилось. Личное пространство – роскошь, которую она ценила превыше всего.
На кухне, примыкавшей к номеру, она поставила чайник. Запах свежемолотого кофе вскоре наполнил небольшое помещение, вытесняя затхлый гостиничный аромат. Держа тёплую чашку в руках, Мелинда подошла к окну. Шторы были чуть приоткрыты, открывая вид на спящий Лондон. Тусклые огни прорезали предутреннюю мглу, создавая ощущение таинственности. Где-то там, среди этих огней, скрывались цели их миссии. Или те, кто мог им помочь. Или те, кто мог их предать. Разница порой была едва уловима.
Она сделала глоток. Горячий, горький напиток обжёг язык, но оставил приятное послевкусие. Мелинда прикрыла глаза, вспоминая их первую совместную миссию с Колсоном. Тогда он был ещё молодым, полным энтузиазма агентом, верящим в систему до мозга костей. Она же — более циничной, уже хлебнувшей реальности. Но даже тогда они нашли общий язык, негласное понимание, которое с годами лишь крепло. Он видел в ней не просто эффективного бойца, а человека. Это было важно.
Воспоминания о команде возникли сами собой. Фитц, вечно копошащийся в своих гаджетах, способный починить что угодно, но абсолютно беспомощный в обычной жизни. Симмонс, чья научная эрудиция поражала, а нежная натура порой вызывала у Мэй желание защитить её от всего мира. Дэйзи, чья импульсивность часто приводила к проблемам, но чья преданность команде была непоколебима. И даже Уорд, каким он был до… до всего этого. До предательства. Его холодный, расчётливый ум, его умение мыслить на несколько шагов вперёд. Мелинда знала, что он был опасен, но в те первые дни в нём было что-то, что заставляло её верить в возможность искупления. Глупая вера, как оказалось.
Мелинда открыла глаза. Утренний город медленно просыпался. На улицах показались первые машины, где-то вдалеке зазвучал лай собаки. Часы показывали без пятнадцати шесть. Скоро нужно будет будить остальных. Она допила кофе, поставила чашку на подоконник. Каждый день был новым вызовом, новым испытанием. Но она была готова. Всегда готова. Влажный воздух предрассветного Лондона снова напомнил о себе, и Мелинда Мэй вдохнула его полной грудью, готовясь к новому дню.
Написать продолжение