Пыль в глаза пускать всегда было моей специальностью, но сейчас я чувствовал себя дилетантом.
Тишина в гостиной миссис Ватсон была почти осязаемой. Пахло запечённой индейкой, старым деревом и почему-то фиалками — духами Гарри, которая наблюдала за нами из угла с физиономией человека, знающего, где зарыт труп.
— Значит, детектив, — негромко произнёс мистер Ватсон, откладывая вилку. — А Джон говорил — коллега по блогу.
Шерлок сидел рядом со мной на узком диване. Настолько близко, что я чувствовал тепло его бедра через джинсы. Он не просто играл роль, он впитывал её. Плечи расслаблены, на губах — мягкая, совершенно не свойственная ему полуулыбка, которую он обычно приберегал для особенно тупых констеблей, чтобы сбить их с толку.
— Самые крепкие союзы строятся на общих интересах, сэр, — ответил Шерлок. Его голос звучал ниже обычного, с той особенной бархатцей, от которой у свидетелей обычно развязывались языки.
Он накрыл мою ладонь своей.
У Шерлока длинные пальцы, вечно испачканные в реактивах или чернилах, и я ждал, что они будут холодными. Но его кожа оказалась почти обжигающей. Он медленно провел большим пальцем по моей костяшке — жест настолько интимный и естественный, что у меня перехватило дыхание. Это не было частью плана. Мы договаривались на «сдержанную нежность», а не на этот осознанный электрический разряд.
«Не переигрывай», — хотел сказать я, но вместо этого просто переплел наши пальцы.
Три месяца назад мы сидели в «Бартсе», и я жаловался на маму, которая требовала, чтобы я привез «кого-нибудь особенного» на семейный ужин, иначе она сама сведет меня с дочерью соседа. Шерлок тогда даже не оторвался от микроскопа. Он просто буркнул: «Я пойду. Это избавит меня от необходимости ехать в загородный клуб к Майкрофту».
Тогда это казалось блестящей логической сделкой.
— Джон, ты побледнел, — Шерлок повернулся ко мне.
В его глазах не было насмешки. На секунду маски соскользнули, и я увидел там странное, лихорадочное любопытство. Он изучал мою реакцию, как новый химический элемент, но при этом его пальцы сжали мою руку чуть крепче, словно он боялся, что я сейчас встану и всё испорчу.
— Всё в порядке, — выдавил я. — Просто слишком тепло.
— Правда? — Шерлок подался вперед, сокращая расстояние между нами до нескольких дюймов. — Твой пульс говорит об обратном.
Он произнес это так тихо, что родители не могли услышать. Это была наша территория. Центр шторма. Его зрачки расширились, поглощая радужку, и я почувствовал запах его одеколона — сандал и немного сигаретного дыма, который он тщетно пытался скрыть от миссис Хадсон.
На кухне что-то зашипело, мать Джона вскрикнула и убежала проверять десерт. Отец потянулся за газетой. Мы остались в этом пузыре вдвоем.
— Ты слишком хорошо играешь, — прошептал я едва слышно.
— Я не играю, Джон, — ответил он, и в его голосе не было ни капли привычного сарказма. — Я просто… оптимизирую реальность под заданные параметры.
Его ладонь переместилась мне на затылок. Короткие волосы над воротником рубашки покалывали кожу, когда его пальцы зарылись в них. Это было слишком правильно. Гладкая текстура его шелкового галстука коснулась моей щеки.
Тогда, на Бейкер-стрит, когда мы репетировали «легенду», всё казалось неуклюжим. Мы спотыкались о слова, смеялись, когда Шерлок пытался обнять меня за плечи, и он ворчал, что человеческие ритуалы ухаживания излишне сложны.
Сейчас смеяться не хотелось.
Шерлок наклонился еще ближе, так что наши лбы соприкоснулись.
— Ты ведь понимаешь, что Майкрофт уже всё знает? — выдохнул он мне в губы.
— Плевать на Майкрофта.
Я сам не заметил, как моя рука вольно легла ему на талию, притягивая ближе. Ткань его пиджака была плотной и дорогой на ощупь, но под ней я чувствовал живое, частое биение сердца. Оно колотилось не в ритме скуки или холодного расчета.
В коридоре послышались шаги мамы, позвякивание десертных тарелок и смех Гарри.
Шерлок не отстранился. Напротив, он замер, вдыхая запах моего мыла, и я почувствовал, как его веки дрогнули. Деталь, которую невозможно подделать. Ошибка в расчетах великого детектива или единственно верный вывод?
— Нам придется продолжить это и дома, — пробормотал он, когда его губы на мгновение мазнули по моему подбородку. — Для достоверности. Перед камерами наблюдения.
— Конечно, — согласился я, чувствуя, как внутри разливается глухое, солнечное тепло. — Для достоверности.
Мы не разнимали рук до самого конца вечера. И даже когда такси везло нас обратно в Лондон, и необходимость во лжи отпала, Шерлок не спешил забирать свою ладонь. Он смотрел в окно на огни города, а я смотрел на его отражение в стекле и понимал: мы только что раскрыли самое сложное дело в нашей жизни.
И нам обоим чертовски понравился финал.
Написать продолжение