Минерва мгновенно перегруппировалась, вскочив на ноги с кошачьей грацией. Огненный шар, который она сжимала в ладони, сорвался с кончиков пальцев, превращаясь в ревущий поток живого пламени. Оно не просто жгло — оно искало цель, выжигая тени, посмевшие осквернить стены Хогвартса. Из темноты коридора донеслось шипение, перешедшее в захлебывающийся кашель.
— Их слишком много для простой диверсии, Альбус! — выкрикнула она, перекрывая гул магического пожара.
Дамблдор не ответил, его лицо превратилось в застывшую маску из гранита. Он сделал шаг вперед, и само пространство вокруг него, казалось, уплотнилось, подчиняясь воле величайшего волшебника. Взмах палочки был коротким и резким: тяжелые доспехи, стоявшие вдоль стен, скрежетнули металлом и ожили, преграждая путь невидимым преследователям. Глухие удары стали тяжелее — сталь сталкивалась с плотью и магическими щитами.
С потолка посыпалась каменная крошка. Замок стонал, словно живое существо, раненное в самое сердце. Минерва прижалась спиной к плечу Альбуса, чувствуя исходящий от него жар колоссальной силы.
— Дыхание смерти, — прошептала она, когда по полу пополз неестественно холодный, сизый туман. — Они используют некромантию.
— Держись за мной, Минерва. И не позволяй туману коснуться кожи, — голос Альбуса звучал пугающе спокойно, но в его глазах отражалось неистовство шторма.
Он резко выбросил руку вверх, и из кончика его палочки вырвался золотой вихрь, на мгновение разогнавший мглу. В этом свете они увидели их — фигуры в рваных плащах, чьи движения были лишены человеческой пластики. Это были не люди, а пустые оболочки, ведомые чужой, зловещей волей.
Минерва взмахнула палочкой, превращая обломки разбитой вазы в стаю стальных кинжалов. Она не тратила силы на слова — каждый её жест был выверен и смертоносен. Клинки со свистом прошили воздух, пригвождая нападавших к стенам, но те даже не издали звука.
— Альбус, лестницы! — Минерва указала в конец галереи, где массивные пролеты начали хаотично вращаться, отрезая путь к отступлению и одновременно открывая дорогу врагу прямо к спальням факультетов.
— Защищай детей, — приказал он, оборачиваясь к ней. В его взгляде на долю секунды мелькнуло нечто, что не было связано с войной — тревога за неё саму. — Я задержу их здесь. Иди!
Она хотела возразить, резкое слово уже готово было сорваться с губ, но еще один взрыв сотряс пол под ногами. Минерва лишь коротко кивнула, сглотнув комок в горле, и бросилась в сторону башен, оставив его в кольце наступающего мрака. Гул битвы за её спиной только нарастал, превращаясь в единый симфонический аккорд разрушения.